Оля жила в небольшом городе на Урале, а в таких городишках принцип “все друг друга знают” иногда принимал довольно странные формы. Так случилось и с Олей: в юности она встречалась с бывшим одноклассником, но затем парня забрали служить на флот, когда же он вернулся спустя три года, оказалось, что его бывшая девушка уже замужем за его лучшим другом. В больших городах в таких случаях разрывают все связи с теми, кого можно было бы назвать предателями, но тут так просто не получилось бы: слишком мало людей живет в населенном пункте, и круг общения всегда один и тот же. В конце концов, Тимоха был не первым и не последним, кто оказался в подобной ситуации: он все правильно понял, и не перестал общаться ни с другом, ни с его теперешней женой.
Оля не хотела признаваться в этом даже себе, но на самом деле с Тимохой отношения у нее были более взаимными, чем с мужем. Федька был неплохим парнем, и абсолютно поразил Олю своим отношением: ей было очень тяжело, когда парня забрали в армию на три года, а его лучший друг был настолько обходителен и внимателен, что вскоре между ними завязались отношения. Но Тимоху Оля, пожалуй, любила, а Федьке, скорее, была благодарна за то, что он оказался рядом в тяжелый момент.
Тимоха после армии так и не женился: устоявшуюся пару с Олей разбила судьба, а пока он повторно освоился в городе после трех лет отсутствия, большинство знакомых девушек успели выйти замуж еще за кого-то или выехать в другие города. Собственно, выбор невест тут никогда и не был по-настоящему хорошим, да и вообще круг общения у типичного местного жителя оставался небольшим. Из-за этого Тимоха часто проводил время в гостях у Оли и Федьки, и из-за этого, в том числе, не перестал с ними общаться — в противном случае рисковал остаться совсем один.
Оля работала учительницей младших классов, и редко приходила с работы домой позже трех часов дня. Федька трудился в ремонтной мастерской, работавшей до шести вечера, и еще полчаса после этого добирался домой. Тимоха же работал охранником на складе недалеко от квартиры своих друзей, с графиком сутки через двое. Сначала Тимофей старался приходить в гости вечерами или по выходным, чтобы дома были и хозяин, и хозяйка, но со временем одиночество дожало его, и он стал появляться у Оли даже в моменты, когда она бывала дома одна.
Оле сначала было неловко: бывший парень у нее в гостях, пока мужа нет дома — не вызовет ли это ненужных подозрений у Федьки? Но Федор оказался очень добрым и понимающим: ему было неловко, что он отбил девушку у лучшего друга, оставив того практически без круга общения в родном городе, потому он не возражал против таких визитов. Простой и наивный, Федька не понимал, к чему это могло привести.
А оно плавно, но уверенно вело к тому, что Федька терял право единоличной собственности на свою супругу. Начиналось все с мелочей: то Тимоха дружески приобнимал Олю, когда она жаловалась ему на проказы маленьких оболтусов в школе, то она обнимала его, слушая его рассказы о суровых матросских буднях. Тимоха, так и не найдя себе ни жены, ни девушки, сохранял память об Оле как особенной женщины в своей жизни, а Олю такое тесное общение с бывшим подталкивало к тому, чтобы освежить память.
Однажды, пока Федька был на работе, у Тимохи с Олей, немного выпивших, зашел откровенный разговор о том, почему Тимофей одинок. Парень излил бывшей душу: сказал, что никогда не чувствовал душевной близости ни с одной другой девушкой, кроме нее самой, а секса ему, конечно, хочется, да не с кем. Оле стало жаль Тимоху, и она обняла его, а тот крепко держал ее и не отпускал, посадив к себе на колени. Сквозь его джинсы и свое тонкое домашнее платье она чувствовала, что член у него встал. Чувство не было новым, ведь в молодости, когда они встречались, она часто чувствовала прикосновения его стоячего члена через одежду. Вот только раньше у них никогда не было секса, а теперь ей, немного пьяной, стало очень жаль его и стыдно за то, что она сломала парню жизнь, не дождавшись его из армии.
Надо искупить свою вину, — эта мысль засела в Олиной пьяной голове и не давала думать ни о чем другом. Порывисто встав с коленей Тимохи, девушка тут же встала перед ним на колени и потянулась к его ширинке. Непослушными пальцами она нашарила молнию и потянула язычок вниз.
— Что ты делаешь, Оля…? — прошептал он.
— То, что давно нужно было сделать, — ответила она, не поднимая взгляда.
Она не сосала даже мужу — ей всегда казалось, что это мерзко и отвратительно. Но Тимоху-то она любила, да еще и чувствовала себя виноватой перед ним! Потому, сумев добыть вздыбленный член из его штанов, она, бросив на него лишь беглый взгляд, закрыла глаза для храбрости и насадилась на него открытым ртом.
Ротик у Оли был маленький, и член Тимохи заполнил его буквально весь. Ожидания девушку не обманули: было действительно немного мерзковато, но вскоре привычный вкус собственной слюны все перебил. Сосать Оля, конечно, не умела — почти не работала губами и языком, а просто насаживалась на член туда-сюда, двигая всей головой. Наверное, опытному любовнику такой минет не понравился бы, но Тимоха нге врал: он точно не мог похвастать ни большим опытом, ни тем, что у него недавно был хоть какой-нибудь секс. Ему и не нужны были особо умелые ласки: его дико возбуждала и сама Оля, а еще больше — то, что она сейчас с ним (для него!) делала.
Неопытность Тимохи очень упростила задачу для Оли: не прошло и двух минут, как парень кончил. Спермы было так много, и ее прилив оказался для девушки таким неожиданным, что она поперхнулась, и белая струйка потекла по ее подбородку. Тимоха сидел на стуле растерянный, но счастливый, а Оля чувствовала: так правильно, хоть формально это и измена.
Федьке они, конечно, ничего не рассказали, но и встречаться не перестали. Оля не считала правильным бросать мужа, который ничего плохого ей не сделал, но и поняла, что Тимоху любит до сих пор. Так она и оставалась верной женой для двоих лучших друзей: одному сосала днем, для другого раздвигала ноги ночью.