Жизнь Нади напоминала типичный бабский сериал: простая девушка из деревни, встретившая свою любовь рано, и так же рано ее потерявшая. С Иваном не случилось ничего плохого, просто парня сначала забрали в армию, а затем он остался в городе, где служил, потому что смог найти работу, позабыв о по уши влюбленной в него деревенской девчонке. Надька сначала писала ему письма, но время шло, а отношения потихоньку давали трещины, не выдерживая испытания расстоянием. Когда стало понятно, что парень и после службы не вернется домой, Надежда поняла: нужно двигаться дальше. Было нелегко, но деревенские бабы — они сильные. И она поступила так, как делали все в их деревне: вышла замуж за кавалера, ориентируясь не на большую любовь, а на хозяйственность будущего супруга.
Собственно, Колька не был по-настоящему хорошим хозяином, но в небольшой деревне большого выбора женихов не бывает, и пары часто сходятся не по желанию, а от безысходности. Надька могла бы переехать в город, но там все для нее было чужим, да и какой-либо профессии у нее не было, зато в селе она знала, как вести хозяйство. Во многом она вела его сама: Николай, хоть и был довольно рукастым и умелым мужиком, слишком часто прикладывался к бутылке, что для местных жителей было совершенно не в диковинку. Жаловаться на него Надя даже не думала: сельские бабы говорили ей, что с Колькой очень повезло, потому что он пьет, но руку на жену не поднимает.
Вот так и жила Надежда: нельзя сказать, что прямо несчастной, потому что ей было не с чем сравнивать, но и нельзя сказать, что счастливой. Все дни были похожими один на другой, ведь в маленькой деревеньке ничего не происходило. Детей они с Колькой за несколько лет так и не завели, потому иногда девушке казалось, что время остановилось.
Одним прекрасным летним днем Надежда услышала на улице какой-то шум, и вышла к калитке узнать, что происходит. “Да ведь Иван приехал, всех в гости зовут”, — сказали ей сельские бабы, как раз шедшие к дому родителей парня. Городские жители могут не понять, что в этом такого необычного, но для деревни приезд кого-то нового становился целым событием, тогда как Иван не появлялся в родительском доме долгие шесть лет.
Идти или не идти? Надо идти: вся деревушка будет там, странно было бы не появиться, от этого еще слухи пойдут. И Надежда направилась будить мужа — тот после утренней работы по хозяйству, отведав крепкого домашнего самогону, улегся спать на сеновале. Попытки разбудить храпящего Кольку оказались бесполезными: организм деревенского мужика, встающего каждое утро на заре и немедленно принимавшегося за тяжелый физический труд, диктовал ему необходимость отсыпаться днем, пока жарко, а алкоголь только укреплял здоровый сон.
Пойду одна, раз так, — решила Надежда. Переодевшись в выходное платье и причесавшись, она направилась к дому Ивана. Там было настоящее столпотворение — в деревне все знали друг друга, а теперь пришли посмотреть на того, кого шесть лет назад провожали в армию мальчишкой, и кто теперь выглядел серьезным молодым мужчиной. У Вани в городе все складывалось: он устроился на работу и приехал на хорошей новой машине, а всем прибывающим предлагал выпить за встречу. Большинство крестьян с радостью соглашались, обнимали Ивана и пили рюмочку, но затем, перекинувшись несколькими словами, отправлялись домой, ведь каждому нужно было заниматься повседневными сельскими делами.
Надя, оказавшись во дворе, чувствовала себя неловко — все-таки, бывшая любовь. Иван, заметив девушку, окликнул ее, и, когда она подошла, предложил рюмочку и ей. Она не отказалась. Оба чувствовали, что им хочется поговорить, но при посторонних это неудобно; тогда парень шепнул Надежде, чтобы она далеко не уходила. Вскоре разошлись все, включая даже родителей Ивана, а сам он пригласил Надьку в дом.
Сначала разговор совершенно не клеился — было видно, что оба не знают, с чего начать. Хозяин предложил гостье выпить еще, и когда они пропустили еще несколько рюмочек, языки развязались. Надежда рассказала парню, что она ждала его два года, пока не стало понятным, что он не вернется. Иван возразил: он вовсе не бросал ее, а просто хотел для нее другой жизни, и остался в городе, чтобы заработать денег на квартиру и машину.
— Почему же ты просто не сказал мне об этом тогда? — спросила Надя.
— Я не знал, получится ли, и не хотел обещать наперед, — опустив глаза, сказал Иван.
— А теперь я замужем за Колькой, — сказала Надежда, тоже опустив глаза.
Зависло неловкое молчание. Затем Иван спросил:
— А где он? Я его сегодня не видел.
— Да где же — хлебнул самогону и спит; теперь до вечера не разбудишь.
— И ты теперь так живешь?
— А как иначе?
Иван помолчал, а затем встал из-за стола, взял Надежду за руку и повел ее вглубь дома. Подведя девушку к дивану, он сказал ей ложиться. Надя легла на спину, догадываясь, к чему все идет, и даже не думая сопротивляться — в конце концов, почему бы и нет, тем более что алкоголь притупил любые переживания.
Она ждала, что он ляжет на нее сверху, но он раздвинул ей ноги, запрокинув юбку, и встал около дивана на колени. Стянув с девушки трусы, Иван прильнул лицом к промежности Нади, и на него пахнуло естественным запахом женского тела, таким не похожим на синтетический запах городских девушек. Она попыталась отстраниться и оттолкнуть его, но он, поборов легкое отвращение, прижался губами к Надькиной промежности, пытаясь нашарить языком клитор среди густой курчавой растительности. Надя сдалась, поняв: если не хотела ничего такого, не надо было и на диван ложиться. Колька, конечно, ее так не баловал — тот полупьяным делал несколько тычков в темноте и ложился спать немедленно после завершения.
Она даже не понимала, насколько она не избалована. Поизвивавшись всего минуту или две, она почувствовала, как все ее тело охватывает приятная судорога. Томная нега пленила ее, и она, насладившись ею несколько мгновений, раздвинула ноги пошире.
— Кажется, теперь твоя очередь насладиться, — сказала она Ивану, и тот, притянув ее к себе, вошел в лоно девушки.
Она, разгоряченная от выпитого и ласки, извивалась и билась в его руках, и было в этом что-то настоящее и правильное, не похожее на тот холеный секс, который иногда перепадал парню в городе. Пахло спиртным, потом и немного мочой, но эта смесь запахов только заводила его еще больше.
— Приподними платье, — сказал он ей, чувствуя, что вот-вот кончит, но она его не поняла.
Выбор был невелик: на родительский диван кончать не хотелось, но и отправлять по селу домой девушку в платье,перепачканном спермой — тоже не выход, а оголить живот Надька так и не додумалась. Пока Иван пытался выдумать подходящее решение, все произошло само собой, и он, громко застонав, кончил внутрь Наденьки. Вынув член из ее пышущего жаром лона, он упал рядом с ней на диван. Так они лежали несколько минут, не говоря ни слова. Наконец, она прошептала:
— Вань, я пойду. Там, может, Колька проснулся уже.
Он проводил ее до калитки и смотрел ей вслед, пока ее фигура не скрылась за поворотом.