Один бабский писатель когда-то сказал, что любовь живет три года; будучи студентом, я, тогда еще идеалист, любил посмеиваться над этой растиражированной цитатой, а потом женился, и живу в браке уже седьмой год. Вынужден признать, что с автором цитаты можно спорить касательно продолжительности жизни этой самой любви, но несомненно то, что она… даже не умирает, а как-то выветривается.
К счастью, супругу я себе выбирал разумно: помимо взаимной страсти, у нас было еще и взаимопонимание и похожие взгляды на жизнь. Если бы мы так и не стали парой, мы вполне могли бы быть друзьями и интересно проводить время вместе. Собственно, по этой причине мы и не развелись: когда страсть угасла, мы поняли, что нам удобно вдвоем, и от добра добра не ищут.
Мы даже обсуждали, что делать дальше, ведь к моменту, когда отчаянно трахнуть вторую половинку уже не хотелось. мы все еще не стали старыми. Иными словами, трахаться нам все-таки хотелось, просто пропал огонек, который раньше загорался от одной мысли о голом партнере. Посоветовавшись, мы решили, что нам не стоит расходиться, раз нам так комфортно вдвоем, а измены, даже якобы разрешенные, могут разбить нашу пару; вместо этого можно трахаться, пусть и без задора, просто удовлетворяя физические потребности друг друга.
Решение выглядело шикарным: пока многие пары распадаются, а потом так и не могут найти стоящей замены былому счастью, мы остались вместе, согласовали совместное проживание так, чтобы оба были всем довольны, и были уверены в регулярном сексе. Но без того самого огонька секс уже не казался таким интересным, как раньше; я, например, знал каждый сантиметр кожи своей жены, и вполне мог оказаться в неловкой ситуации, когда она уже разделась и раздвинула ноги, а у меня все еще не стоит. При этом я испытывал возбуждение, увидев откровенные фотографии незнакомых девушек в интернете.
Нечто подобное наверняка испытывала и она. Понадобилась новая беседа, и мы поняли, что нам нужны эксперименты, которые позволят разнообразить половую жизнь хотя бы немного. Какое-то время это работало на ура: мы стали чаще баловаться оральным сексом, купили игрушки, несколько раз супруга даже дала мне в жопу, хотя позже наотрез отказалась это продолжать. Мы пробовали трахаться на пикнике в лесу, как в палатке, так и под открытым небом, ночью на пляже, и даже, располагая собственным жильем, несколько раз снимали в нашем городе квартиру на ночь, просто чтобы сменить обстановку. Я трахал свою жену по всей квартире, даже на кухонном столе и на балконном полу.
Все это было прелестно и помогало ненадолго оживить подугасший огонек, однако новых идей обычно хватало на один, максимум на два раза, после чего и они переставали нас заводить. Это казалось грустным, ведь мы оба не хотели, чтобы наша история все-таки закончилась, окончательно перетекая в дружбу или еще менее тесные контакты.
Лежа в очередной раз в кровати, и занимаясь дурацким поиском новых идей вместо того, чтобы просто потрахаться, мы пришли к выводу, что уже не можем придумать ничего нового. Оставалось только эксплуатировать ранее опробованные идеи по второму кругу, понимая, что ярких эмоций они уже не принесут. И тут жена сказала:
— А знаешь, у меня есть еще одна идея… по крайней мере, для тебя.
Я приподнялся на локте и приготовился ее слушать, но она, вместо того, чтобы изложить мне свой план, встала с кровати и двинулась к выходу из спальни.
— Ты куда? — спросил я.
— В туалет, — пожала плечами она.
Странно, подумал я, это ведь надо было уйти на самом интересном месте. Мысли мои вращались вокруг того, как бы нам все-таки потрахаться так, чтобы это было необычно и небанально, но придумать я ничего не мог. В этот момент зажужжал телефон. Взяв его в руки, я прочитал короткое сообщение от жены: “я жду”.
Выйдя в коридор, я увидел, что в туалете горит свет — занято. Снова взглянул на телефон, но сообщение никуда не делось — там все так же жена сообщала, что ждет меня. Я неуверенно постучал; у нас не было привычки нарушить уединение туалета.
— Открыто, — услышал я голос из-за двери.
Войдя, я обнаружил супругу сидящей на унитазе — вероятно, так же, как она сидит и в любой другой раз. Она не была голой, но надо было признать, что настолько явное подглядывание возбуждало, ведь в таком виде я ее ранее не наблюдал.
— Чего застыл в дверях? — улыбнулась моей реакции супруга. — Иди сюда, поближе.
Я подошел, уже догадываясь, что сейчас будет. Супруга одним ловким движением стянула с меня штаны, и я остался перед ней практически голым ниже пояса. Член удачным образом оказался как раз напротив ее лица, а уже через мгновение она играла с ним своими тонкими пальчиками, как бы случайно задевая головкой губы.
Такое воздействие не могло остаться незамеченным, так что мой член, до этого вялый от серой повседневности, быстро превратился в полноценную боевую единицу. Как только он принял надлежащую форму, моя супруга, продолжая коварно улыбаться, наклонилась ближе и взяла его в рот. Ей было явно неудобно, потому что я стоял далековато, все еще не решаясь подойти ближе, когда она в такой деликатной позе; тогда она проявила инициативу, ухватив меня двумя руками за задницу и притянув к себе.
Я поддался, и теперь уже ей было некуда деваться. Я чувствовал, что моя головка достигла упора, даже не тыкаясь, а давя ей на гланды. Отступать назад жене тоже было особо некуда, но было похоже, что так оно и было задумано. Мой член не возражал против подобного сценария: плотно зажатый со всех сторон, он постоянно упирался в гланды, с регулярно повторяющимся риском проникновения за них. Это чем-то напоминало анальный секс, но ощущалось куда нежнее и более возбуждающе.
У меня не было ни малейшего шанса выдержать такое испытание достаточно долго, и спустя какую-то минуту я уже бурно кончил, да так, что сперма полилась изо рта супруги наружу.
— Извини, — пробормотал я, отстраняясь.
— За что? — удивилась она. — Это же была полностью моя инициатива.
— За то, что кончил так быстро, — сказал я, а она в ответ только расхохоталась.