Запах ее волос, смешиваясь с насыщенным морским ароматом, сводил меня с ума. Может быть, дело было в юношеской пылкости, общей романтичности обстановки, необычности первого опыта или даже дешевом алкоголе, которого мы, конечно, немного попробовали, но тогда я искренне был уверен, что это – любовь, самая настоящая. Она, похоже, думала примерно так же. Вокруг нас гремела музыка, танцпол был переполнен похабными парочками, на баре собралась очередь желающих отведать очередной коктейль, но мы не видели и не слышали ничего, кроме друг друга.
Как
мало, оказывается, надо, чтобы по уши
влюбиться. Мы познакомились ровно три
дня назад здесь, в Крыму. Завтра она
уезжала домой, а расстояние между нашими
родными городами, мы специально померяли,
составляло более двух тысяч километров.
Отпускать ее не хотелось, особенно когда
она так доверчиво жалась к моей груди,
но что я, простой студент, мог ей сейчас
обещать?
—
Пойдем отсюда, — сказала она, — здесь
становится слишком громко.
Мы
вышли из бара прямо на пляж и пошли вдоль
мирно плещущегося Черного моря. Было
тепло и приятно – так, как может быть
только летней ночью на морском берегу
где-нибудь на юге. В волнах отражалась
лунная дорожка, добавляя красоты моменту,
который, наверное, нельзя будет повторить
никогда.
Громкая
музыка осталась вдалеке и уже была почти
неслышна, огни курортного поселка тоже
отдалились. Пляж не кончился, но уже
выглядел диким, без раздевалок и прочей
инфраструктуры. По другую сторону от
моря можно было едва различить в лунном
свете поросшее какой-то травой неясное
пространство без видимых границ. Мы
остались совсем одни.
—
Пойдем купаться, — предложила она, и,
ухватив меня за руку, потянула к воде.
Я не сопротивлялся. На самом берегу она
вдруг остановилась и стала осматриваться.
—
Что? – не понял я.
Она
вдруг наклонилась и взяла в руку увесистый
камешек, обточенный морской водой.
Только что завязанное на поясе, парео
внезапно оказалось у нее в руках. В
мгновение ока она расстегнула лифчик
и стянула с себя трусики, подставив под
лунное сияние упругие, пышущие свежестью
соски и выпуклый лобок. Голой я ее еще
видел – до этого мы не позволяли себе
большего, чем страстно обниматься,
иногда немного переходя границы приличия.
Свою одежду она завернула в парео и
привалила камнем на песке.
— Ты
же не против искупаться голышом?
Предложение
ничуть не противоречило ни моей
романтичной натуре, ни состоянию безумной
юношеской влюбленности, ни стеснению,
которое здесь, с ней, на берегу ночного
моря, казалось неуместным. Мои плавки
тоже полетели на песок, и мы вошли в
воду.
Вдоволь
наплескавшись, мы вышли на берег чуть
в стороне от нашей одежды, хотя искать
ее не пришлось – в лучах Луны мы заметили
ее сразу. Одеваться немедленно не стали
– вместо этого улеглись прямо на песок.
Тот успел остыть после жаркого дня, и
она, мгновенно озябнув, прижалась ко
мне. Я начал целовать ее лицо, а она стала
отвечать, и довольно быстро мурашки,
проявившиеся на ее коже, исчезли.
Целоваться
мы не прекращали – страстно, с языком,
шаря по всему телу друг друга, уже без
вечно мешающей одежды. Я успел поласкать
ее мягкую, полную грудь, оценить уверенную
упругость молодой и сочной задницы, а
затем набрался смелости и запустил руку
прямо в промежность. Нащупав что-то
мягкое и влажное – более влажное, чем
ее уже подсохшая кожа – я инстинктивно
начал тереть рукой, и из ее губ вырвался
стон.
Сопротивляться
она даже не пыталась. Я уже понимал, что
сегодня у меня будет секс – но не
бессмысленный студенческий, как раньше,
когда на следующий день уже не можешь
вспомнить имя партнерши, а незабываемый
– с любимой девушкой. Я отбросил грустные
мысли о том, что это первый и последний
такой раз, и хотел просто жить сегодня,
здесь и сейчас.
Когда
я уже начал тереть вздыбившимся членом
ее промежность, она вдруг прошептала:
— Я
хочу, чтобы ты запомнил меня навсегда…
У тебя вся жизнь впереди – может, ты
будешь купаться с другими ночью и
заниматься любовью на пляже, но я хочу,
чтобы ты все равно меня помнил.
И
она, выбравшись из-под меня, встала на
песке на четвереньки, отставив свою
сногсшибательно красивую округлую
задницу. Я на коленях подошел к ней сзади
и, взяв член в руку, начал шарить им в ее
промежности в поисках привычного входа.
Найдя его, я уже собирался войти, как
она сказала:
—
Стой, не туда… выше.
В
первый миг я не понимал, что она имеет
ввиду, но потом я осознал, и мой пульс
участился.
—
Помоги мне, — попросил я.
Она
начала елозить впадинкой между ягодицами
по кончику моей головки, пока я не ощутил
упругую розетку из круговых мышц. Она
подалась навстречу мне, я тоже поднажал
– и мой член, на мгновение встретившись
с серьезным сопротивлением ее тела,
вдруг провалился куда-то внутрь.
Она
громко вскрикнула и тут же закусила
губу. Я замер.
—
Продолжай, только не спеши, — попросила
она.
Очень
медленно и осторожно я начал двигаться,
набирая скорость. Поначалу было очень
жестко – похоже, она никому раньше не
давала в попку, и ее сфинктер даже
чересчур плотно сжимал мой член. Но
спустя минуту дело пошло легче, и я,
никогда не бывший скорострелом, вдруг
понял, что при такой плотности охвата
долго не выдержу. Привыкнув по студенческой
бедности вовремя доставать, я даже не
уловил момент начала оргазма, как моя
головка внутри ее тела взорвалась
настоящим фейерверком спермы. Охнув, я
повалился на бок, резко вытащив уже чуть
обмякший агрегат из ее задницы.
Мы
лежали на песке и смотрели на звезды,
уже немного тускнеющие в предвестии
скорого рассвета. Слушая море, я знал,
что не забуду ее никогда.